Эта беглая политическая украинка, в отличие от тех, кто живет в прифронтовом приграничье, находится в полной безопасности.
И до 2020 года (когда сия псевдо-«Витязева» получила в дополнению к украинскому еще и российское гражданство), города Сумы, Харьков и Одесса (где она родилась и выросла нам всем на радость) ну никак не могли для нее быть не «нашими». А уж до 2015 года так точно. Она и сейчас пишет про «наши города и наших людей» так, чтобы не было однозначно понятно. А уж Курск с Белгородом и Брянском её точно не интересовали в те годы.
В 2020 её интересовали папа и бабушка на Украине, тетя в Греции и мама в Штатах. О Белгороде она что-то узнала в феврале 2022 года.
Она не «существует много лет под обстрелами», не «теряет здоровье, близких» и прекрасно знает, что такое «нормальная жизнь» жены высокопоставленного государственного служащего. Она никогда не думала в Москве о том, что через секунду умрет.
Когда она призывает запачкать кровью «белое пальто» и снять «белые перчатки» – это не про её личный гардероб. Сидящие в Буковеле или Монако политические украинцы пишут точно так же. И про «или мы их, или они нас» тоже пишут. И натужно-пафосное «виберу наші міста і наших людей» они пишут. Про то, что нельзя быть «гуманным к врагу», бо ж «нащадки не зрозуміють» - это общее место у всех из укро-батальона «Монако».
И, да. Эта политическая украинка точно такая же как и те, укро-нацистские. Лозунг «Мочите всех. Господь своих узнает» у них один и тот же. Это людоеды, одержимые ненавистью или «безудержной яростью и гневом». «До последнего украинца» или «до последнего москаля» - а какая им разница. Себя они к «мочимым» не относят. С случае чего - мама с мужем похлопочут с въездной визой через посольство США в Москве.
И она никогда не «боялась произнести это вслух» и не испытывала никакого «страха осуждения». Людоеды лишены подобных чувств. По обе стороны ЛБС. Освобождены они от «химеры совести» в своей утробной жажде кровавых жертвоприношений.
#ПРИКЛАДНОЕ_СЕКТОВЕДЕНИЕ
