Сегодня #ЧитаемВместе «Педагогическую поэму» Антона Макаренко.
На мой взгляд, это не про беспризорников. Это лучший учебник по русскому менеджменту, и нам пора перестать копировать Запад.
В наших университетах очень часто преподают менеджмент по иностранными методиками. Agile, Scrum, «бирюзовые организации», построение «команд мечты» по Кови и Сенге. Но в российских реалиях это часто работает как отличный перевод денег на консалтинг при нулевом результате.
Почему? Потому что эти методики написаны под чужой культурный код. А в это время у нас под носом лежит гениальное (и главное — работающее) исследование русского управления.
Многие думают, что «Педагогическая поэма» о том, как перевоспитывать беспризорников. На самом деле, это подробнейший кейс о том, как создать эффективную команду, коллектив из абсолютно разношерстных, демотивированных и потерянных людей в условиях тотального дефицита ресурсов.
Главные принципы Макаренко:
1. Система «Взрыв»
Макаренко утверждал, что русского человека - подростка или взрослого - невозможно перевоспитать плавными уговорами. Нужна «постановка перед личностью высших требований». В бизнесе это называется «кризис как норма». Мы не умеем работать спокойно, мы умеем работать на пределе возможностей, в аврале и мобилизации. И это наша сила. Макаренко не сюсюкал с колонистами — он ставил их перед фактом: «Вы хозяева, и вы ответите за результат». Это про то, что русская модель управления строится не на комфорте, а на ответственности и высокой цели .
2. Параллельное действие
Макаренко придумал гениальную вещь: воздействие на личность через коллектив. Если один провинился — требуй со всех. Сначала кажется несправедливым (а в Европе бы подали в суд), но это порождает взаимную ответственность и контроль. Коллектив сам начинает вычищать слабых или ленивых. Это и есть «соборность» в действии, превращенная в бизнес-инструмент .
3. Товарность и хозрасчет
Макаренко был жестким прагматиком. Он говорил: коллектив можно создать только вокруг реального, осязаемого труда и прибыли. Его колония стала самоокупаемой за пару лет. Воспитание происходит не лекциями о морали, а необходимостью сделать качественные детали, которые потом купят. В этом суть русской модели: мы включаемся, когда есть вызов, есть «завод», который нужно поднять, и есть общее дело. Абстрактные «тимбилдинги» для нас пустота, а строительство общего амбара или спасение урожая — сакральный труд.
Современные российские авторы и управленцы только сейчас начинают возвращаться к этой оптике. Появляются целые программы, исследующие «Российский управленческий код» . Исследователи вроде Александра Прохорова доказывают: наша модель — маятниковая. Мы не умеем жить в «идеальном штиле», но мы гениальны в режиме «мобилизации и перераспределения ресурсов» .
«Педагогическая поэма» учит не тому, как заставить людей хорошо себя вести. Она учит тому, как построить русскую команду, которая выживет и победит там, где западные стартапы разорились бы на первой же кризисной неделе.
Перечитайте. Там про нас.
