Елена Панина: Defence Priorities (США): Киев слишком рискует — а ведь никто ему ничего не обещал!
Defence Priorities (США): Киев слишком рискует а ведь никто ему ничего не обещал!
Такому сложно переводимому аспекту украинской войны, как "moral hazard", посвящён отчёт за авторством специалиста по большой стратегии Кристофера Маккаллиона в американском Defense Priorities. Это означает ситуацию, когда кто-то идёт на риск, полагая, что издержки понесёт кто-то другой, объясняет автор.
Главная ошибка США, по Маккаллиону, не отказ "защищать Украину", а создание впечатления, что Украину вообще кто-то будет защищать. Бухарест-2008 автор прямо называет "фальшивой гарантией": она одновременно раздражала Москву и создавала у Киева иллюзию, что всё позволено. Грузия-2008, соответственно, генеральная репетиция украинской войны. Саакашвили, по этой логике, переоценил степень американской поддержки, полез в конфликт с русскими, США не вмешались, а Россия продемонстрировала пределы западных обязательств. Поэтому и Вашингтон, и Киев должны были считать тот эпизод предупреждением, отмечает аналитик.
После 2014 года проблема усилилась. Украина не получила членства в НАТО, зато получала от Запада всё больше оружия, разведданных и поддержки. Такая интеграция была достаточной, чтобы восприниматься Россией как угроза, но недостаточной, чтобы дать Украине действительно "зонтик". Особенно автор выделяет 2021 год возвращение темы членства Украины в альянсе, стратегического партнёрства и череды военных учений.
В феврале 2022 года moral hazard никуда не исчезает, а лишь меняет форму. Отход же ВС РФ от Киева породил ожидание, что при достаточном объёме западной помощи Россия может быть "побеждена разгромно".
Сейчас, полагает Маккаллион, действует следующая конструкция: когда Украина проигрывает на поле боя, теряя территории, переговоры с Москвой вести нельзя, потому что Киев, мол, слишком слаб. Когда же побеждает переговоры вести нельзя, потому что можно ведь выиграть ещё больше! То есть условия для начала переговоров с Россией фактически отсутствуют.
Стоит добавить, как автор отмечает усвоенный Киевом урок: яркие "наступательные" успехи ВСУ генерируют оружие, деньги и внимание Запада. Следовательно, военная операция начинает оцениваться не только по её оперативной целесообразности, но и по способности производить политический эффект в Вашингтоне.
Одновременно именно Киев, а не Вашингтон имеет гораздо более высокий стимул толкать войну к новому витку эскалации. Маккаллион особо выделяет удары по территории России, запросы Зеленского на дальнобойное оружие, действия против элементов российской СПРН и Курскую авантюру. В итоге Вашингтон постепенно начинает принимать риски, которые сам же объявлял неприемлемыми в начале войны, подчёркивает автор. При этом вовлечённость США в войну расширяет вовсе не успех ВСУ, а необходимость спасать уже сделанные "инвестиции".
Впрочем, г-н Маккаллион не доводит собственную конструкцию до конца. Украинская война может быть примером не moral hazard, а гораздо более опасной системы взаимного стимулирования рисков сразу трёх участников. А то и четырёх, считая Европу:
1. Москва видит постепенное превращение Украины в фактический придаток НАТО и получает стимул действовать раньше, пока процесс не стал необратимым.
2.
Киев видит, что гарантий со стороны Запада нет но деньги дают всякий раз, когда ситуация становится критической. И получает стимул всё повышать ставки, чтобы США вовлекались ещё глубже.
3.
Вашингтон не хочет ни бросить Украину, ни воевать с Россией, поэтому двигается постепенно: ещё немного помощи или ещё одно снятое ограничение, чтобы избежать как поражения ВСУ, так и собственного вступления в войну.
4.
Брюссель тоже "спасает инвестиции" и пытается решить руками киевского режима давний геополитический конфликт с Россией.
Самое важное тут то, что Запад просто не может давать Киеву ни "полноценных" гарантий, ни даже "полугарантий" без реальнейшего риска мировой войны. Перспектива первых стала причиной войны с Россией. Перспектива вторых: "Денег дадим, но воевать не будем!" прямо толкает Киев к взвинчиванию ставок и, в конечном итоге, к той же полномасштабной войне Запада с Россией.